С в о б о д н а я   т р и б у н а
п р о ф е с с и о н а л ь н ы х   л и т е р а т о р о в

Проект открыт
12 октября 1999 г.

Приостановлен
15 марта 2000 г.

Возобновлен
21 августа 2000 г.


(21.VIII.00 -    )


(12.X.99 - 15.III.00)


Январь 2015
  200724 

Игорь Лапинский   Написать автору

Это стихотворение в августе 2014 года было размещено известным киевским поэтом Игорем Лапинским на сайте свободной публикации Стихи.ру. 24 января 2015 года сайт уведомил автора, что удаляет это стихотворение, поскольку оно нарушает законы Российской Федерации. Мы сочли необходимым републиковать этот текст.

Я сепаратист

Из книги "АЛЬФА ПРИМИТИВА"

Я сепаратист.
Мне девятнадцать лет, и я
Сепаратист.
Я работаю в копанке день и ночь,
День и ночь я работаю в копанке, день и ночь,
Я рублю уголёк,
Чёрный уголь, родной уголёк.

Мама молится, когда я на работу иду,
Рано утром и в мороз и в слякоть на работу иду,
Мама молится, чтобы я вернулся живой,
На колени становится мама и молит:
Ленин, Путин, Сталин, Путин,
Путин, Ленин, Сталин, Сталин,
Ленин, Путин, Сталин, Путин,
Сталин, Сталин, Сталин, Сталин!

Я сепаратист.
Мне девятнадцать лет, и я
Сепаратист.
Я рублю киркой, я гребу лопатой
Уголь плитный и крупный и штыб,
Коксовый жирный, и газовый бурый,
И антрацит, чёрный, как ночь,
Беззвёздная чёрная ночь.

Я не знаю, кто такой Ленин, я не знаю, кто такой Сталин,
                    я не знаю, кто такой Путин, —
Я сбиваю руки в кровь, руки сбиваю в кровь
И вижу только два цвета: чёрный и красный,
Чёрный уголь и красную кровь,
Чёрный уголь и красную кровь.

Я
Сепаратист,
Всю свою жизнь свою молодую —
Сепаратист.

Мама говорит, чтобы я зарабатывал,
Чтобы я кормил семью:
Себя, её и сестрёнку.
Они держат кур, они тоже зарабатывают, —
Много-много кур, мало-мало денег
Они зарабатывают.

Они молятся на то время, которое придёт,
Когда-нибудь придёт.
Мама говорит, что раньше был бог и на него молились.
Этот бог назывался "коммунизм", и на него молились:
Ленин, Сталин, Ленин, Сталин,
Сталин, Ленин, Ленин, Сталин,
И всем было хорошо.

Мама говорит, что мне мало платят,
Мало платят, потому что нет Хозяина в этой стране,
А раз нет Хозяина, значит, нет страны,
Нет страны, раз нет Хозяина, нет страны.

Моя копанка недалеко от дома, совсем недалеко.
Она в стене песчаного карьера, а дальше — поле, покрытое рапсом,
Жёлтым-прежёлтым рапсом, когда он цветёт.
Деревья на горизонте высятся, но до них далеко,
И тишина, блаженная тишина...

Этой тишины так много, что она проникает в забой,
Она даже гасит тупые удары кайла и шорох плитного угля,
А скрип вагонетки сливается с пением утренних птиц.

В забое я вижу два цвета: чёрный и красный,
На воле я вижу небо и желтеющий рапс.

Эта тишина была бы вечной, если бы ты не молилась, мама,
Своим богам, не искала бы хозяина везде и во всём,
Эта тишина была бы вечной, но...
За теми деревьями, которые далеко, на горизонте,
Там мамины боги проснулась, и вот...

Проснулись внезапно и тут же родили людей,
Безымянных родили людей.
В балаклавах, вросших в кожу, с АКМами, вросшими в руки,
Ворвались в мою копанку эти незваные.
Оторвали с кожей кайло, АКМ сунули в руки:
Ты — сепаратист, так сказали, отныне —
Ты
Сепаратист.

Ушли затем к тем деревьям далёким, где сидят мамины боги,
Где сидят мамины боги, они притаились и ждут, чтобы солнце
Поселилось в зените.
Чтоб оно раскалило
Жёлтый рапс и беспечные облака,
Раскалило мне спину, залило по́том очи и закричало:
Ленин, Сталин, Путин!
Ленин, Сталин, Путин!

Я не знаю, где — то ли рядом с копанкой, то ли рядом с домом лежу.
Среди рапса в засаде лежу.
Там, на небе рисочки чёрные — тонкие сбоку, а в центре — зенит.
Чёрный и жирный зенит.
Сказали: как только солнце туда, значит — в атаку!
Куда-то в атаку бежать и кричать.

Зачем стрекочешь так громко, кузнечик, молчи...
Слышишь, коровка божья жуёт свою тлю,
Слышишь, любимица мамы курочка Саша кудахчет,
Сюда
Идёт.

Я не знал, куда бежать, кого атаковать,
Но я сеператист, и я встал в полный рост,
Тут же солнце обрушилось с грохотом из зенита,
Ослепило меня.
Оглушило меня.

Солнышко, смилуйся, солнышко, — негоже смерть встречать мне
сле-по-глу-хо-не-мым, ведь я, родное солнышко, совсем молодой!

Саша кудахчет — значит, слышу,
Смотрит чёрным глазом на мой живот, значит, я тоже вижу...
Внутренности разворотило снарядом, плавают они в крови и в зелёной траве.
Можешь клевать их, Саша, мне не больно...
Клюй, курочка, клюй, ведь ты — голодная, а мне уже не больно.
Кровь вытекла вся, и я засыхаю, мама,
Я высыхаю, мама,
Как роса на солнце...
Як роса на сонцi...

1.07.2014




Вернуться на страницу
"Авторские проекты"
Индекс
"Литературного дневника"

Copyright © 1999-2015 "Вавилон"
E-mail: info@vavilon.ru

Яндекс цитирования
Баннер Баннер «Литературного дневника» - не хотите поставить?